Бой Зиновия Колобанова - советского танкового аса
Уникальное видео - репродукция



Читай: Как это было?
Под spoiler'ом:

Советский танковый ас Зиновий Колобанов


Зиновий Григорьевич Колобанов родился в 1913 году в селе Арефене Вачевского района Нижегородской губернии. По окончании восьми классов средней школы учился в техникуме. В 1932 году по комсомольскому набору был призван в ряды Красной Армии. В 1936 году с отличием окончил Орловское бронетанковое училище имени М.В. Фрунзе.



Он был влюблен в технику, все танковые секреты постигал на лету. В финскую кампанию вступил командиром танковой роты.
Бригада, в которой он служил, первой вышла к линии Маннергейма, причем рота оказалась на острие удара. Тогда Колобанов первый раз горел. У озера Вуокса он снова вырвался с ротой вперед, и опять пришлось спасаться из горящей машины. Третий раз горел уже при штурме Выборга...
12 марта был подписан мирный договор между СССР и Финляндией. В финских частях об этом узнали почти сразу, и солдаты противника устремились через линию фронта для "братания". К несчастью, "братание" очень дорого обошлось капитану Колобанову: его обвинили во всех смертных грехах...
Когда началась Великая Отечественная, о Колобанове вспомнили. Его вызвали куда следует и определили на фронт. "Только о своих наградах, - предупредили бывшего капитана, - забудь навсегда. Начнешь с чистого листа". Колобанов прибыл в военкомат, откуда его направили на Кировский завод комплектовать танковую роту…
В 1-ю танковую дивизию я попал из запаса, - рассказывал Колобанов. - Поскольку у меня уже был боевой опыт - прошел всю финскую и трижды горел в танке, дали "старшего", назначили командиром роты. Задание я получил лично от командира дивизии Баранова. Он показал на карте развилку дорог, идущих на Лугу и Кингисепп, и приказал: "Перекрыть и стоять насмерть". Обстановка под Ленинградом была такой, что приказ комдива я воспринял буквально.
- Грунт был тяжелым, - вспоминал Колобанов, - но к ночи мы упрятали свой КВ по самый ствол. Замаскировали. После ужина я приказал всем отдыхать...
Ранним утром 19 августа 1941 года экипаж Колобанова был разбужен отвратительным, прерывистым гулом идущих на большой высоте в сторону Ленинграда немецких пикирующих бомбардировщиков. После того как они прошли, тишина и спокойствие вновь установились под Войсковицами. День начинался ясный. Солнце поднималось все выше.
Часов в десять раздались выстрелы слева, со стороны дороги, идущей на Волосово. Старший лейтенант узнал недалекий "голос" танкового орудия КВ. По радио пришло сообщение, что один из экипажей вступил в бой с немецкими танками. А у них по-прежнему было все спокойно. Колобанов вызвал к себе командира боевого охранения и приказал ему, чтобы его пехотинцы открывали огонь по противнику только тогда, когда заговорит орудие КВ. Для себя Колобанов с Усовым наметили два ориентира: № 1 - две березы в конце перекрестка и № 2 - сам перекресток. Ориентиры были выбраны с таким расчетом, чтобы уничтожить головные вражеские танки прямо на перекрестке, не дать остальным машинам свернуть с дороги, ведущей на Мариенбург.
Только во втором часу дня на дороге появились вражеские машины.
- Приготовиться к бою! - тихо скомандовал Колобанов.
Захлопнув люки, танкисты мгновенно замерли на своих местах. Тут же командир орудия старший сержант Андрей Усов доложил, что видит в прицеле три мотоцикла с колясками. Незамедлительно последовал приказ командира:
- Огня не открывать! Пропустить разведку!
Немецкие мотоциклисты свернули налево и помчались в сторону Мариенбурга, не заметив стоявший в засаде замаскированный КВ. Выполняя приказ Ко-лобанова, не стали открывать огня по разведке и пехотинцы из боевого охранения.
Теперь все внимание экипажа было приковано к идущим по дороге танкам. Колобанов приказал радисту доложить комбату капитану И. Б. Шпиллеру о приближении немецкой танковой колонны и вновь обратил все свое внимание в сторону дороги, на которую один за другим выползали окрашенные в темно-серый цвет танки. Они шли на сокращенных дистанциях, подставляя свои левые борта почти строго под прямым углом по отношению к орудию КВ, тем самым представляя собой идеальные мишени. Люки были открыты, часть немцев сидела на броне. Экипаж даже различал их лица, так как расстояние между КВ и вражеской колонной было невелико - всего около ста пятидесяти метров.
В это время на связь с командиром роты по радио вышел комбат Шпиллер. Он сурово спросил:
- Колобанов, почему немцев пропускаешь?! Шпиллер уже знал об утреннем бое на лужском и волосовском направлениях и о продвижении немецких танков в сторону позиции Колобанова, и его не могло не беспокоить изрядно затянувшееся молчание КВ командира танковой роты.
Отвечать комбату было уже некогда: головной танк медленно въехал на перекресток и вплотную приблизился к двум березам - ориентиру № 1, намеченному танкистами перед боем. Тут же Колобанову доложили о количестве танков в колонне. Их было 22. И когда до ориентира остались секунды движения командир понял, что медлить больше нельзя, и приказал Усову открыть огонь...
Старший сержант Усов к началу Великой Отечественной войны был уже опытным солдатом. Призванный в Красную Армию в 1938 году, он участвовал в освободительном походе в Западную Белоруссию в должности помощника командира взвода одного из артиллерийских полков, во время советско-финляндской войны воевал на Карельском перешейке. Окончив специальную школу командиров орудий тяжелых танков, стал танкистом...
Головной танк загорелся с первого выстрела. Он был уничтожен, даже не успев полностью миновать перекресток. Вторым выстрелом, прямо на перекрестке, был разбит второй танк. Образовалась пробка. Колонна сжалась, как пружина, теперь интервалы между остальными танками стали и вовсе минимальными. Колобанов приказал перенести огонь на хвост колонны, чтобы окончательно запереть ее на дороге.
Но на этот раз Усову не удалось с первого выстрела поразить замыкающий танк - снаряд не долетел до цели. Старший сержант откорректировал прицел и произвел еще четыре выстрела, уничтожив два последних в колонне танка. Противник оказался в ловушке.
Первое время немцы не могли определить откуда ведется стрельба и открыли огонь из своих орудий по копнам сена, которые тут же загорелись. Но вскоре они пришли в себя и смогли обнаружить засаду. Началась танковая дуэль одного КВ против восемнадцати немецких танков. На машину Колобанова обрушился целый град бронебойных снарядов. Один за другим они долбили по 25-миллиметровой броне дополнительных экранов, установленных на башне КВ. От маскировки уже не осталось и следа. Танкисты задыхались от пороховых газов и глохли от многочисленных ударов болванок о броню танка. Заряжающий, он же младший механик-водитель, красноармеец Николай Роденков работал в бешеном темпе, загоняя в казенник пушки снаряд за снарядом. Усов, не отрываясь от прицела, продолжал вести огонь по вражеской колонне.
Между тем, командиры других машин, державших оборону еще на трех дорогах, докладывали по радио об обстановке на их участках обороны. Из этих донесений Колобанов понял, что и на других направлениях идут ожесточенные бои.



Немцы, понимая, что попали в западню, пытались маневрировать, но снаряды КВ поражали танки один за другим. А вот многочисленные прямые попадания вражеских снарядов, не причиняли особого вреда советской машине. Сказывалось явное превосходство КВ над немецкими танками по силе огня и в толщине брони.
На помощь немецким танкистам пришли двигавшиеся вслед за колонной пехотные подразделения. Под прикрытием огня из танковых пушек, для более аффективного стрельбы по КВ, немцы выкатили на дорогу противотанковые орудия.
Колобанов заметил приготовления противника и приказал Усову ударить осколочно-фугасным снарядом по противотанковым пушкам. С немецкой пехотой вступило в бой находившееся позади КВ боевое охранение.
Усову удалось уничтожить одно ПТО вместе с расчетом, но вторая успела произвести несколько выстрелов. Один из них разбил панорамный перископ, из которого вел наблюдение за полем боя Колобанов, а другой, ударив в башню, заклинил ее. Усову удалось разбить и эту пушку, но КВ потерял возможность маневрировать огнем. Большие довороты орудия вправо и влево можно было теперь делать только путем поворота всего корпуса танка. По существу, КВ превратился в самоходную артиллерийскую установку.
Николай Кисельков вылез на броню и установил вместо поврежденного перископа запасной.
Колобанов приказал старшему механику-водителю старшине Николаю Никифорову вывести танк из капонира и занять запасную огневую позицию. На глазах у немцев танк задним ходом выбрался из своего укрытия, отъехал в сторону, встал в кустах и вновь открыл огонь по колонне. Теперь пришлось усердно потрудиться механику-водителю. Выполняя распоряжения Усова, он поворачивал КВ в нужном направлении.
Наконец последний 22-й танк был уничтожен.
За время боя, а он длился больше часа, старший сержант А. Усов выпустил по танкам и противотанковым орудиям противника 98 снарядов, из них бронебойные были израсходованы все. Дальнейшее наблюдение показало, что несколько немецких танков смогли прорваться к совхозу "Войсковицы" с юга.
На связь с экипажем вышел комбат. Громким голосом Шпиллер спросил:
- Колобанов, как у тебя? Горят?
-Хорошо горят, товарищ комбат!
Старший лейтенант сообщил, что экипажем разгромлена танковая колонна противника численностью в 22 боевые машины. Дальше удерживать свою позицию его экипаж не в состоянии, так как кончаются боеприпасы, бронебойных снарядов нет вовсе, а сам танк получил серьезные повреждения.
Шпиллер поблагодарил экипаж за успешное выполнение боевой задачи и сообщил, что на пути к совхозу "Войсковицы" уже находятся танки лейтенанта Ласточкина и младшего лейтенанта Дегтяря. Колобанов приказал Никифорову идти к ним на соединение. Посадив на броню оставшихся из боевого охранения пехотинцев (многие из них были ранены), КВ с десантом на броне устремился на прорыв. Немцы не стали ввязываться в бой с русским танком, и КВ беспрепятственно достиг окраины совхоза. Здесь Колобанов встретился с командирами подошедших танков.
От них он узнал, что в бою на лужской дороге экипажем лейтенанта Федора Сергеева было уничтожено восемь немецких танков, экипажем младшего лейтенанта Максима Евдокименко - пять. Младший лейтенант в этом бою погиб, трое членов его экипажа ранены. Уцелел лишь механик-водитель Сидиков. Пятый немецкий танк, уничтоженный экипажем в этом бою, на счету именно механика-водителя: Сидиков таранил его. Сам КВ при этом был выведен из строя. Танки младшего лейтенанта Дегтяря и лейтенанта Ласточкина в этот день сожгли по четыре вражеских танка каждый.
Всего 19 августа 1941 года танковой ротой было уничтожено 43 танка противника.
За этот бой командир 3-й танковой роты старший лейтенант 3. Г. Колобанов был награжден орденом Боевого Красного знамени, а командир орудия его танка старший сержант А.М. Усов - орденом Ленина ...
Через полчаса совхоз "Войсковицы" был очищен от противника. Вновь доложив Шпиллеру обстановку, Колобанов получил приказ отойти всей ротой в тыл для пополнения боекомплекта и ремонта. Когда после боя экипаж стал осматривать свою машину, на броне КВ насчитали 156 следов от попаданий бронебойных снарядов8.
Едва положение под Войсковицами стабилизировалось, Шпиллер привез к месту боя экипажа Колобанова с немецкими танками фронтового кинооператора, который, вскинув камеру, запечатлел панораму горящей колонны.
Так, умелые действия танкистов 1-й Краснознаменной танковой дивизии на рубежах Красногвардейского укрепрайона помогли впоследствии стабилизировать фронт у Пулковских высот и не пустить врага в Ленинград.



После того боя рота Колобанова была выведена в ближние тылы на пополнение боезапаса и ремонт. На броне колобановского KB насчитали более 150 отметин от разрывов и прямых попаданий снарядов. Ремонт затянулся почти на месяц, сам Зиновий Григорьевич вскоре оказался в госпитале. В истории болезни, хранящейся в Военно-медицинском архиве, значится: "Осколочное поражение головы и позвоночника. Контузия головного и спинного мозга".
Месяцы обездвиженного лежания, длительное беспамятство и медленное-медленное возвращение к нормальной жизни. В конце 1944 года Колобанов снова на фронте, командует дивизионом САУ-76. На Магнушевском плацдарме получает орден Красной Звезды, а за Берлинскую операцию - Красного Знамени.
После войны, проходя службу в одной из армий на территории Германии, Колобанов принимает батальон тяжелых танков ИС-2, который очень быстро становится лучшим в армии. Командующий награждает Зиновия Григорьевича именным охотничьим ружьем, ему присваивают звание подполковник, аттестовывают на должность командира полка...
Но судьбе казалось, что она еще не до конца испытала этого человека. Из батальона дезертировал солдат и объявился в английской оккупационной зоне. Над комбатом нависает угроза военного трибунала. Спасает Колобанова командарм: объявив офицеру предупреждение о неполном служебном соответствии, переводит его в Белорусский военный округ.
Все случившееся не проходит для офицера бесследно: обостряются последствия контузии. По инвалидности он увольняется в запас.
Но и на этом не кончились беды танкиста. Понимая цену собственного подвига и всю значимость того боя для воспитания молодежи на героических традициях, он с горечью замечал, что его рассказам не верят. Были случаи, когда зал, услышав цифру подбитых танков, отвечал смехом: "Ну и загибает ветеран!"
Однажды Колобанов попросил слова на проходившей в Минском Доме офицеров военно-исторической конференции. Говорил о роли танковых подразделений в оборонительном бою, сослался на собственный пример. Очередной оратор, поднявшись на трибуну, едко усмехнулся: "Преувеличиваете вы, Колобанов! Не было такого и быть не могло!" Сдерживая волнение, Зиновий Григорьевич передал в президиум пожелтевший листок фронтовой газеты. Руководивший конференцией генерал быстро пробежал глазами текст, подозвал оратора к себе и строго приказал: "Читай вслух, чтоб весь зал слышал!"
О необычном подвиге свидетельствует и поднятый на бетонный постамент под Гатчиной тяжелый танк КВ. На пьедестале имя Зиновия Колобанова отлито в бронзе.
Отважный танкист ушел из жизни в 1995 году.

[свернуть]


Сайт об игре World of Tanks